Глава VI

Двадцать четвёртого сентября, открывая дверь квартиры, Майя услышала телефонный звонок. Пока она возилась с ключом, звон не умолкал.

Она влетела в квартиру и, не разуваясь, побежала к телефону.

Важного звонка она ни от кого не ждала, но ей было очень интересно, кто это такой настойчивый:

- Алло.

- Привет, это Дима. Помнишь такого клоуна?

- Да, – её сердце забилось чаще.

Всё последнее время Майя невероятными усилиями воли пыталась заглушить эти нежные чувства, возникшие к этому Диме на ровном месте, и даже практически научилась о нём не думать, почти забыла, но тут его глубокий негромкий голос неожиданно опять возбудил в ней яркие переживания.

- У меня сегодня день рождения! - безо всяких объяснений радостно сообщил Дима. - Двадцать четыре! Приглашаю!

- Куда?

- Встречаемся на “Проспекте мира” в центре зала через два часа! Возьми с собой подругу, чтобы Женек не скучал.

- Хорошо.

Она больше ничего не спросила, и принялась метаться по квартире, соображая, что надеть. На диван был вывален весь гардероб, сначала Майя примерила все сексуальные и обтягивающие наряды, потом решила, что это будет слишком вызывающе, и перешла на более хипповые вещи. Драные джинсы были бы слишком закрытыми, хоть и удобными, но их она тоже отвергла, дырчатый тоже свитер не прошел фейс-контроль. Она порылась в куче одежды и извлекла из ее недр коротенькую юбочку-солнцеклеш черную в крупный белый горох, надела, покрутилась перед зеркалом, раздумывая что подобрать наверх. Спасение нашлось в качестве короткого свитерка белого цвета с серым клеверным четырехлистником на груди. Когда со шмотками было покончено, оказалось, что на ногтях облупился лак, пришлось срочно его стирать и красить снова, потом сушить ногти феном.

Время уже поджимало, надо было выходить, Майя подскочила к зеркалу и критически себя осмотрела, почитав, что красная помада будет здесь очень кстати. Она лизнула ноготь, проверить, высох ли лак, поняла, что нет и перевернула свою сумку и вывалила все ее содержимое на пол в поисках красной помады. Потом так же небрежно затолкала все вещи обратно, и, широко расставив пальцы на руках, аккуратно зашнуровала Мартинсы.

Зелёнка в волосах уже практически смылась, так что она снова была полноценной блондинкой, а вот в накрашенные глаза засунуть линзы было невозможно, поэтому она водрузила на нос очки, потому как без них не видела ничего дальше трех метров. Еще раз осмотрев себя в зеркале, она подумала, что делать с линзами, но шансов у нее практически не было, надо было выбегать. И она решила, что если Дима действительно ее человек, то в очках она ему тоже понравится.

После Диминого звонка, Майя перезвонила одной подруге с работы, с которой они иногда ходили играть в бильярд. Аля была лёгкая на подъём, её-то Майя и пригласила. Та естественно согласилась.

На “Проспекте мира” она стояли в условленное время. Пассажиров почти не было, а торжественность помпезной станции с красномраморными стенами и колоннами, прибавляла волнительности перед свиданием.

Впрочем, после десяти минут ожидания приятное предвкушение начало сменяться раздражением, а потом и вовсе отчаянием... Но тут, перескакивая через три ступеньки, из перехода выскочил парень с густыми медными волосами, прикрывавшими уши.

Спрыгнув с последней ступеньки он, как басист на рок-концерте, упал на колени, проехался по вестибюлю несколько метров и буквально припал к Майиным ногам.

- Прости! Я опоздал! Это так ужасно с моей стороны! Хочешь, отруби мне голову! Ты топор взяла? - он тряхнул головой, обнажив шею сзади, сдаваясь на милость палача.

Такая его шутливая непосредственность стёрла напрочь все негативные ощущения от недавнего ожидания.

- С днём рождения. Не знала, что тебе нужно подарить топор.

- Слушай, а ты оказывается такой белобрысый очкарик? - прищурился он. Майя в ответ опустила глаза. - Это Женёк, как ты помнишь, - перевёл он взгляд на своего друга.

- Аля! - представила подругу Майя.

Дима крепко взял её за руку и семимильными шагами потащил к выходу, Женёк и Аля за ними едва поспевали.

Дима был, что называется, хорошей породы. Высокий, статный, в меру упитанный, с шикарной шевелюрой медного цвета, крепкая рука внушала доверие, уверенные движения, какая-то мощь была в нем. Так что причины для ликования были налицо - всё же жизнь иногда подкидывает нам те возможности, которые мы так долго у неё просим.

Выбравшись из метро, они углубились во дворы и пришли во двор шестиэтажного дома старой постройки с прозрачной лифтовой шахтой на фасаде.

Дима уверенно потащил компанию в подъезд с низким потолком, они поднялись по истёртым ступеням к лифту, проехали на нём несколько этажей, потом спустились один пролет по лестнице, и, наконец, оказались перед высокой дверью, выкрашенной много раз облупившейся коричневой краской.

- Разуваться не надо, - сообщил Евгений.

Они тихо просочились в одну из комнат. Интерьер был ужасен: две старые кровати, магнитофон с колонками, древний шкаф, у которого не закрывались створки зеркальных дверей, мутно отражая убогую обстановку и их немного перекошенные лица.

- У нас есть кислая. Щас съедим и поедем на дискотеку, - бодро предложил Дима.

Женек достал из кармана портмоне, извлёк из его недр крохотную бумажку с каким-то рисунком, который нельзя было разглядеть, так как от бумажки уже не раз отрывали не кусочки, поделил бумажку на четыре части, всем раздал, а девочек ещё и проинструктировал:

- Держите её под языком, хотя бы минут десять, потом можете проглотить.

Включили музыку, ребята плюхнулись на кровати, а девочки принялись танцевать в центре комнаты. Так прошло, наверное, минут пятнадцать, и кто-то громко захотел пива.

- Давайте мы с Майей сходим к метро, - предложила Аля. Ей хотелось поделиться с подругой своими впечатлениями по поводу парней, а заодно и обсудить, пока их не зацепило, насколько всё же безопасно пребывание в этой квартире.

- Без проблем!

Дима выдал денег “на восемь Хайникенов» и проводил до двери.

Девочки сбежали вниз по лестнице, вышли во двор, и тут Майю шарахнуло:

- Аль, а ты помнишь, какой этаж-то был?

- Третий… или четвёртый…

- Ну ладно, найдём!

Они побежали к метро, обсуждая по пути, насколько можно доверять этим парням.

- Май, ну если они нас так просто с деньгами отпустили, значит нормальные, – сама себя убеждала Аля.

Они подошли к палатке возле метро и попросили восемь бутылок пива. Пока продавщица отсчитывала бутылки, Майя разглядывала отражение своего лица в стекле палатки. На неё смотрела этакая девушка-стрекоза с приклеенной к губам широченной улыбкой. Повернувшись к Але, она и на её лице обнаружила точно такую же улыбку.

Забрав пиво, они побежали обратно, подпрыгивая, как в детстве. Настроение улучшалось с каждой минутой - и обыкновенный вечерний город, спешащие мимо прохожие и машины, свет фонарей, всё казалось чрезвычайно забавным. Хотелось и дальше бежать, прыгать на одной ножке и постоянно смеяться.

«Донести бы пиво!» - подумала Майя, и от этих мыслей прыснула со смеху. Ей представилось, как сейчас кто-нибудь из них споткнется и все бутылки разлетятся вдребезги по тротуару.

Они довольно быстро нашли дом и подъезд, забрались в лифт и нажали на какой-то этаж. Но лифт тут останавливался не на площадке с квартирами, а между этажами, так что к квартирам ещё надо было подняться или спуститься. Под действием ЛСД соображалось трудно.

- Нам вверх или вниз? - они одновременно выглянули из открывшегося лифта.

- Не знаю, - Майя подняла глаза сначала вверх, а потом опустила вниз - лестница предательски извивалась.

С нижнего этажа кто-то нервно постучал:

- Давайте уже! Лифт отпустите! Сколько можно держать?

- Выходим! - Аля ткнула Майю рукой в спину. Они вывалились на лестницу и заржали.

Волна смеха накрыла их с головой и они повалились на ступеньки и угорали так несколько минут. Животы и щеки уже сводило, но они всё никак не могли остановиться. Майя пыталась подняться и отпозти выше по ступенькам, но всё у неё получалось так нелепо, что Аля хохотала уже навзрыд, и Майя опять валилась на ступеньки.

Через некоторое время прилив безудержного смеха отступил и они смогли хоть немного отдышаться. Поднявшись на верхнюю площадку, они осмотрели четыре старых безмолвных двери, выкрашенных коричневой одинаковой краской.

Аля уже отчаялась и решила, что они будут пить пиво в подъезде, пока мальчики сами не выйдут, но Майя всё прикладывала ухо к каждой двери, аккуратно трогала ручки, отколупывала ногтем куски краски краски, и пыталась хоть что-то особенное вспомнить. Но все двери казались одинаковыми. И на этаже выше лифта, и ниже, куда они всё же спустились после некоторых пререканий, Майя уже не столько ходила, сколько ползала по стенам и дверям, тёрлась о них, приглядывалась к змеящимся в краске щелям. Наконец, она наткнулась на какую-то странную штуку, торчащую из одной двери:

- Аля, смотри! Что это за фигня?!

После некоторых усилий Майя встала перед дверью ровно, Аля же поднялась со ступенек, на которых перед этим сидела, тупо разглядывая перила.

На высоте их глаз из двери торчал какой-то ключ, тоже покрытый несколькими слоями облупившейся коричневой краски.

Майя потрогала устройство - оно крутилось. Тогда она крутанула ключ со всей силы - послушался звук, похожий на звонок велосипеда.

Испугавшись, девочки отпрянули от двери, но тут она распахнулась и на пороге появился Дима.

- А мы уже думали, что вы с деньгами сбежали, – улыбался он. – Даже поспорили на сей предмет. Женек, ты проиграл!

- Нет, мы просто заблудились! – заулыбалась и Майя.

- Мы едем в “Шанс”! – сообщил Женя, стоявший позади Димы.

Компания вышла во двор и направилась к стареньким “жигулям” третьей модели. Женя сел за руль, Аля рядом с ним. Майя с Димой погрузились на заднее сидение. В машине Дима снял с Майи очки и попросил её, чтобы сегодня она их больше не надевала. Майя попыталась возразить, что без них она ничего не видит, но кавалер уверенно сказал, что будет весь вечер держать ее за руку.

И так изрядно искаженный мир приобрел для Майи еще более специфический вид. Без очков она и в нормальном-то состоянии видела людей и предметы цветовыми пятнами, а сейчас эти пятна под воздействием кислоты и разыгравшейся фантазии стали приобретать всё более причудливые формы.

Майя посмотрела на Диму: он улыбался, по его лицу и волосам пробегали разноцветные огни улицы и казалось, что волосы у него живые. Она подняла руку к его голове и погрузила ее в медную Димину гриву. Он откинул голову назад и прикрыл глаза. Майя же получала странное тактильное удовольствие от перебирания его густых волос. И казалось ей, что они мчатся в космосе среди роя таких же маленьких автомобилей, как и их космические “жигули”.

«Шанс» находился недалеко от Таганки по соседству с Андрониковым монастырём, что создавало впечатление, будто тут рай и ад смешались в единый клубок. Очередь ко входу с фейс-контролем стояла в добрую сотню метров. Но Дима, уверенно, держа за руку Майю, шёл вдоль очереди. Майя смотрела на всех этих людей широко открытыми глазами и не могла сама себе поверить. Она пыталась пару раз остановиться и приглядеться поближе, но Дима тащил ее за руку вперед, как Винни Пух Пятачка, в итоге она сделала несколько быстрых шагов и поравнялась с ним.

- Это что? Все мальчики? - она заглянула в широкие Димины зрачки. Он не на секунду не остановился и не ответил.

Майя все ще вглядывалась своим близоруким взглядом в стоящую толпу: все ожидающие в очереди были особями мужского пола, но и все же поголовно с макияжем на лицах. Многие были в шортиках и белых носочках или обтягивающих брючках и маечках. При этом они манерно разговаривали, но не так, как обычно разговаривают женщины, а так, будто массово женщин пародировали.

На входе Диму узнали, и нестандартную для этих мест четверку пропустили вовнутрь.

В предбаннике всё оказалось чёрным: пол, стены, потолок, а лучи точечных лампочек, вмонтированных в потолок, создавали иллюзию светящегося бамбука. Дима тащил Майю за собой, а она упиралась и всё старалась свободной ладонью раздвинуть перед собой бамбуковые заросли.

Внутри играла танцевальная музыка, в такт метался дискотечный свет, и десятки тел терлись друг об друга на танцполе. Майя тоже поддалась музыке и двигалась по клубу немного пританцовывая, на минуту она задержалась около зеркальной стены, оглядела себя сверху вниз: ее белый свитер и горохи на юбке светились голубым неоновым светом, а кожа наоборот выглядела почти черной, светлые волосы светились зеленоватым отливом, глаза отражали вспышки светомузыки, красная помада на губах выглядела черной. За то свитер и юбка не подвели, они горели ультрафиолетом. Майю тянуло танцевать, она покачивала бедрами в такт музыке и ее гороховая солнцеклеш гипнотически колыхалась. Аля потянула Майю за рукав, музыка была такая громкая, что люди друг друга не слышали.

- Мы пойдем в дамскую комнату сходим, - сказала Аля и утянула Майю искать туалет.

Подойдя к двери женского туалета, они посторонились, так как из него вывалилось существо мужского рода, в коротеньких шортиках и белых носочках, которое недовольно и жеманно проговорило:

- Женоненавистники какие! В женский меня не пускают!

Вернувшись, девочки обнаружили на стойке заказанную для них виски-колу.

- А можно мне лед, а то я такое крепкое не пью, - попросила Майя.

Бармен насыпал в пустой стакан льда и поставил перед Майей, которой стало как-то совсем жарко.

Она взяла ледяной кубик и стала разглядывать его на своей ладони. Кубик предательски не хотел таять. Он лежал такой холодный, но ни одна капелька воды с него не стекала. Она перевела взгляд, рядом за стойкой курил Дима.

- Зачем ты куришь одну за одной? – спросила Майя.

- Да я не курю я одну за одной, вот только первую закурил, - отозвался Дима.

Майя удивилась тому, как медленно курятся сигареты и что холодный лёд не тает в горячей ладони.

Дима присел на барный высокий стул, притянул Майю к себе и та оказалась между его ног.

- Прикольные эти пидарасы, - сказал он, наклонившись к её макушке. - Странно, что природа создала так много бракованных людей.

Майя почувствовала волосами воздух, который выдыхает Дима и повернулась к нему лицом:

- А зачем ты сюда ходишь?

- Просто здесь необычно весело и можно над ними постебаться. А особенно под кислой - кажется, что ты в какой-то странной стране.

Майя опять почувствовала себя Алисой в стране чудес, и ощутила некое единение с этим молодым мужчиной. Она прижалась к нему плотнее, он аккуратно съехал со стула на пол и обхватил ее за талию.

Через некоторое время Майя обнаружила себя в плотной толпе на танцполе. Димы не было рядом, но зато вокруг тёрлись, друг об друга и об неё, странноватые люди. Майю кто-то обхватил сзади, плотно прижался к ней и стал двигаться с ней в одном ритме. Она решила, что это Дима и некоторое время танцевала с ним, но потом обернулась, и оказалось, что это какая-то девушка явно мужского вида шарит по её телу своими ручищами. Майя с ужасом отпрянула и постаралась выбраться из толпы. И тут же потерялась в лабиринтах клуба.

Переходя из комнаты в комнату, она в панике искала Диму. По углам тискались парочки одного пола, и в мозг вселялся ужас от сознания того, что та женщина в мужском обличии её преследовала.

Майя побывала в самых отдалённых закоулках, попала даже в абсолютно тёмный тоннель-лабиринт для интимных встреч, где по запаху и звукам поняла, что если сейчас не найдёт выход, то будет изнасилована каким-нибудь наглым сексменьшинством.

Через некоторое время ее вынесло к той же барной стойке, там же нашёлся Дима, она с ужасом вцепилась в него и заявила, что теперь без его руки она никуда не пойдет, а он долго хохотал над ее страшной историей. А потом заявил:

- А пойдём ещё раз туда сходим? Я с тобой, не бойся!

- Я с тобой тоже уже боюсь, - засмеялась она. - Вдруг ты меня там изнасилуешь? Или не меня, а кого то другого. Там ведь света совсем нет.

- Я не люблю худобёдрых, - улыбался он. - Твоя попка мне гораздо больше нравится. А её я и совсем без света, на ощупь определю.

Он крепко взял её за руку руку, прижал Майю к себе и вытащил на танцпол. Музыка оглушала, но они двигались в ритме, заданном ими самими, и целовались. В объятиях Димы ей было приятно, его движения были уверенны, и это возбуждало. Майе почудилось, что они внутри какого-то фильма: красные стены, зеркала, вспышки разного цвета, на диванах и за столиками, как в замедленной съёмке, целуются люди, иногда целая груда людей, многие из них одного пола.

Двигаясь сквозь толпу, они попали в тёмный лабиринт, в котором Майя уже была. Дима, время от времени приостанавливаясь и касаясь ладонями и пальцами, поглаживая все её интимные места, уверенно продвигался в глубину лабиринта, где из углов раздавались шорохи и стоны. И только в этот момент Майя окончательно осознала всю глупость происходящего: странно как-то, когда парень хочет секса в месте для голубых. Она остановилась, остановился и Дима.

- Что-то мне здесь не очень нравится. – Майю явно стало отпускать. – Давай уйдём отсюда.

Дима смотрел на неё внимательно, улыбнулся и абсолютно спокойно сказал:

- Ты испугалась? Извини. Давай уйдём.

Через некоторое время они нашли своих друзей и решили ехать домой.

Они вышли в ночную прохладу. Уже начинало светать, хотя солнце ещё не показало свой лик. Ветер шуршал пожелтевшей листвой, белели стены Андроникова монастыря. Майя глубоко вдохнула яркий запах осени. Неторопливо погрузились в автомобиль.

Майя прикрыла глаза, а когда открыла их, белые “жигули” Жеки ехали по трамвайным путям, а навстречу им двигался утренний трамвай. Трамвай отчаянно звенел, но Евгений продолжал свой путь в лобовую.

- Женя, на нас едет трамвай!!! – закричала Аля.

- Ничего страшного. Он меня видит, – сурово и спокойно отозвался тот.

В последний момент, когда трамвай уже почти остановился, Женя свернул с путей на обычную проезжую часть, где и положено двигаться автомобилям. Дима начал хохотать и вся компания поддержала его глубоким нервным смехом, от которого долго не могла оправиться.

На Проспект Мира они приехали, когда стало уже светло. Женя высадил Диму и Майю, а сам укатил с Алей глядеть на утреннюю Москву. У них был секс. И у тех, и у других.

Разница между этими актами физической любви была не в окружающем пейзаже: у Жени с Алей над головой был парк и рассвет, а у Димы с Майей была жуткая коммуналка, со старинными дверями и кроватями. Разница была в тех чувствах которые испытывал один человек в этой компании.

Майя влюбилась. В этот неожиданный вечер, в этого странного молодого человека, в этот прекрасный, сильный, уверенный секс.

Утром Дима притащил завтрак из Макдоналдса, это было приятно. Но Майе пора было спешить на работу, а вечером в институт.

 

< Предыдущая глава        Следующая глава >